Завещание как детонатор! Как родственники превращают наследство в войну.

Представь себе картину: сидят родственники у нотариуса, скорбные лица, черные платочки, а в глазах — бегущая строка калькулятора.

Всплыло Завещание, и внезапно выясняется, что любимый дедушка оставил квартиру не родному сыночку, а той самой «подозрительной» сиделке Зине или вообще приюту для бездомных капибар.

И тут начинается настоящая бойня. Можно ли эту бумажку оспорить?

Конечно, можно, мы же обожаем делить чужие квадратные метры. Но просто прийти в суд и топнуть ножкой со словами «это несправедливо, я же кровная родня» не выйдет. Нужны железобетонные основания, а не сейчас популярное— заявить, что дедуля был, мягко говоря, не в себе или что его обманули.

Внезапно вся семья начинает хором вспоминать, что последние пару лет старик разговаривала с микроволновкой и называл кота именем покойного генсека.

Но знаешь, в чем главная подстава?

 Доказывать недееспособность человека посмертно — это адский квест. Судья будет смотреть не на истерики наследников, а на сухие медицинские документы из амбулаторных или стационарные карточек больного. И только по этим документам будет проводиться посмертная судебно – психиатрическая экспертиза.

 И вот по моему ходатайству суд назначил такую посмертную экспертизу.

До этого в ходе допросов родственники клялись, что умерший был глубоко в деменции, падал и не понимал, где находится. А вот комиссия экспертов-психиатров – психологов  изучила бумаги и вынесла вердикт, что у покойного была не деменция, а просто выдающаяся старческая вредность и желание всем насолить. Нотариус ведь тоже не мебель, он перед подписанием задает вопросы, смотрит, понимает ли человек, что творит. Если нотариус заверил документ, сломать его потом очень трудно, потому что дедушка мог быть чудаком, но в момент подписи, как  указал нотариус,  четко понимал, что хочет оставить вас без копейки.

И что самое жуткое в этих процессах? Даже не специфический запах корвалола и старой бумаги, которым насквозь пропитываются коридоры суда. Жутко то, как в борьбе за хрущёвку родные братья и сестры вываливают наружу такие обиды, о которых молчали десятилетиями. В ход идут истории о том, кто кому в детстве сломал велосипед и кто на чью свадьбу подарил дешевый сервиз. Люди прикрывают обычную жадность высокопарными словами о «высшей справедливости» и «действительной воле отца».

Еще одна любимая фишка обиженных родственников — попытаться признать наследника по завещанию «недостойным». Звучит как титул из дешевого фэнтези?

 Это когда ты пытаешься доказать, что сиделка Зина дедушку не лечила, а планомерно сводила в могилу.

Спойлер: по закону быть просто моральным уродом или не звонить родителю годами — не преступление.

Так что лишить наследства только за свинское отношение не получится, нужны приговор или постановления о реальных противоправных действиях совершенных в отношении наследодателя или наследственного имущества. Единственные, как покажется, кому в этой мясорубке вообще не нужно напрягаться, — это обладатели так называемой обязательной доли, но и её могут уменьшить. Если среди обделенных родственников затесался несовершеннолетний ребенок, пенсионер или инвалид, закон просто откусит им кусок от завещанного пирога, даже если покойный прямым текстом в завещание указал, что лишает его наследства.

И вот сидят потом эти ставшие заклятыми врагами в одной разделенной судом квартире, делят полки в холодильнике и ненавидят друг друга до конца своих дней или пока не встретятся сами с собой.